ВБ - о проблемах лиц с инвалидностью в Узбекистане

01.06.2023

Всемирный банк подготовил для Узбекистана аналитический отчёт с рекомендациями по мерам государственной политики, которые необходимо принять для социально-экономической интеграции (инклюзии) лиц с инвалидностью.

Согласно исследованию ВБ, в Узбекистане 13,5% всего населения в возрасте от 3 лет и старше имеют ту или иную форму инвалидности, а 3,5% имеют серьёзную форму инвалидности.

«Распространённость инвалидности в стране тесно связана с возрастом: 54% людей в возрасте 60 лет и старше имеют ту или иную форму инвалидности», — говорится в публикации.

Официально по состоянию на 2022 год людьми с инвалидностью были признаны 845,3 тысячи человек, или 2,3% от общей численности населения.

Из общего числа людей с инвалидностью значительно большее количество проживает в сельской местности: в сёлах — 532 тысячи, а в городах — 313,3 тысячи. Самый высокий процент наблюдается в Навоийской области (3,6%), Сырдарьинской области (3,1%) и в Каракалпакстане (2,9%).

В Узбекистане 142,3 тысячи детей-инвалидов до 18 лет и 396,7 тысячи лиц с инвалидностью до пенсионного возраста. Мужчин с установленной инвалидностью больше (475,8 тысячи), чем женщин (369,5 тысячи).

Исследование подробно анализирует проблемы, с которыми сталкиваются лица с инвалидностью в Узбекистане во всех сферах жизни, и даёт рекомендации для следующего пятилетнего Национального плана действий по имплементации Конвенции ООН о правах инвалидов в стране.

Ниже приводятся оценки Всемирного банка, основанные на новых и ранних исследованиях, со ссылками на другие упоминаемые в исследовании документы можно ознакомиться в полной версии отчёта.

Доступность и мобильность

Ограниченный доступ к физической среде

Инвалиды в Узбекистане сообщают о недостаточном уровне доступности общественных мест, а также собственного жилья. В исследовании 2019 года от трети до половины лиц с инвалидностью оценили доступ к общественной инфраструктуре (например, школам, больницам, рабочим местам, магазинам и т. д.) и ее использование как затруднённый или относительно сложный в зависимости от типа инфраструктуры.

Самые низкие уровни доступности отмечены для учреждений здравоохранения (52%), учреждений социального обеспечения (55%) и школ (55%). Законы и правила, определяющие доступность общественных зданий и сооружений, не являются всеобъемлющими.

Маршруты доступа между пунктами назначения в публичном пространстве прерваны. Нынешний процесс городского планирования не учитывает голоса лиц с инвалидностью или организаций лиц с инвалидностью. Не существует последовательного наложения и взыскания штрафов, несмотря на то что национальное законодательство предусматривает санкции за несоблюдение требований доступности.

Ограниченный доступ к транспорту

Для большинства людей с инвалидностью в Узбекистане общественный транспорт недоступен. Опрос, проведённый ПРООН в 2015 году, показывает, что 77% людей с инвалидностью оценивают доступность общественного транспорта как неудовлетворительную или крайне неудовлетворительную. Показатели являются самыми высокими
для лиц с нарушениями опорно-двигательного аппарата (93%) и лиц с нарушениями зрения (100%).

Недостаточно общественного транспорта и соответствующей инфраструктуры для удовлетворения потребностей людей с инвалидностью. Отсутствуют или очень плохие средства управления движением пешеходов для лиц с инвалидностью.

В настоящее время только 27% людей с инвалидностью, нуждающихся в инвалидном кресле (одно из самых дорогих вспомогательных средств), имеют его.

Ограниченный доступ к информации и коммуникациям

Лица с инвалидностью, как правило, имеют меньший доступ к информации, чем лица без инвалидности. Данные исследования 2019 года показывают, что доля людей с инвалидностью, считающих, что они имеют полный доступ к необходимой им информации, составляет 54% по сравнению с 70% для людей без инвалидности.

В настоящее время отсутствует стратегия, определяющая долгосрочное видение политики по обеспечению полной доступности информации и коммуникаций, а также по подготовке и реализации мер в этом направлении.

Язык жестов имеет ограниченный правовой статус как «средство межличностного общения» и не признан официальным языком.

Эффективная защита прав лиц с инвалидностью

Ограниченная возможность лиц с инвалидностью осуществлять свою дееспособность

В Узбекистане некоторые лица с психическими расстройствами лишаются дееспособности, что нарушает их основные права. Кроме того, некоторые группы, как правило, в большей степени страдают от ограничения их дееспособности, например лица с инвалидностью, проживающие в учреждениях, или лица, помещённые против их воли в психиатрические учреждения.

Действующее законодательство допускает ограничение дееспособности лиц с инвалидностью на основании их умственных способностей. Представители системы правосудия Узбекистана (такие как судьи, адвокаты, прокуроры или правоохранительные органы) не знакомы с равными правами с точки зрения дееспособности лиц с инвалидности.

В настоящее время в Узбекистане отсутствуют службы поддержки принятия решений для лиц с инвалидностью, в которых могут нуждаться для реализации своей дееспособности.

Ограниченный доступ к правосудию

Инвалиды сталкиваются с барьерами в системе правосудия, что ограничивает их доступ к правосудию. Основные барьеры включают в себя:

  • ограниченную физическую, информационную и коммуникационную доступность зданий системы правосудия;
  • недоступная плата за специальное размещение или другие судебные расходы для большинства инвалидов;
  • отсутствие благоприятных условий для того, чтобы лица с инвалидностью могли работать в судебной системе;
  • недостаточная подготовка сотрудников системы правосудия по обеспечению доступа к правосудию для лиц с инвалидностью.

Хотя физическая доступность требуется для всех общественных зданий, почти ни один из судов страны не работает в полностью доступных помещениях.

Лица с инвалидностью, которым могут потребоваться такие приспособления, как сурдоперевод или аудиовидеозаписи (для которых требуется специальное записывающее оборудование), должны запросить их в суде до начала судебного разбирательства и должны сами покрывать расходы.

Инвалиды в Узбекистане редко занимают должности в судебной системе.

Трудоустройство

Ограниченный доступ к открытому рынку труда

Согласно административным данным, в Узбекистане у лиц с инвалидностью примерно в четыре раза меньше шансов найти работу, чем у людей без инвалидности. Исследование 2019 года показало, что по сравнению с 30% населения трудоспособного возраста (мужчины 16−59 лет; женщины 16−54 лет), которые были трудоустроены, только 7,1% зарегистрированных лиц с инвалидностью трудоспособного возраста были трудоустроены в 2019 году.

В Узбекистане комиссии по инвалидности оценивают не только степень инвалидности, но и их трудоспособность. В зависимости от степени инвалидности комиссии ВТЭК оценивают трудоспособность от крайних вердиктов «непригоден к работе», «может работать в специально созданных условиях» до «может выполнять отдельные виды работ» или «пригоден к работе». Эта оценка работает против прав инвалидов на труд.

По данным Министерство занятости и сокращения бедности Узбекистана (МЗСБ), в 2019 году из более чем 630 тысяч зарегистрированных инвалидов старше 18 лет только
162 200 человек (26%) были отнесены к категории «способных выполнять определённые виды работ».

Даже если в справке указано, что человек «нетрудоспособен», он может обратиться в соответствующий ВТЭК для получения сведений о способности работать и заниматься той или иной профессиональной деятельностью. Эта система столь же обременительна, как и то, что лица с инвалидностью должны получить ещё один документ в дополнение к существующему свидетельству об инвалидности.

Кроме того, лица, получающие пособия по инвалидности, исключаются из пособия по безработице. Квоты на трудоустройство инвалидов не применяются и не контролируются, что затрудняет оценку эффективности этой политики МЗСБ. Небольшое количество работодателей (менее 10% всех опрошенных работодателей в Узбекистане в 2019 году) осведомлены о льготах и преференциях для трудоустройства инвалидов.

Ограниченный доступ к программам профессионального обучения

Профессиональное низкокачественное образование преподаётся в сегрегированных специализированных школах-интернатах, что резко снижает шансы взрослых лиц с инвалидностью на последующее образование из-за их ограниченных профессиональных и социальных навыков.

В 2021 году в профессионально-технических училищах обучалось 768 учащихся со всей страны. Современные программы профессионального обучения только недавно начали апробироваться, поэтому такие возможности всё
ещё ограничены.

Ограниченная социальная и экономическая защищённость на работе

Существующие барьеры для входа в формальный сектор вынуждают инвалидов несоразмерно уходить в неформальную занятость. Лица с инвалидностью, работающие неофициально, не имеют доступа к системам страхования и в большей степени подвержены несправедливому обращению и тяжёлым условиям труда.

Специализированные предприятия обеспечивают ограниченное количество низкоквалифицированных рабочих мест; эта устаревшая система способствует сегрегации, а не
занятости с учётом инвалидности.

Социальная защита

Неадекватность существующих схем социальной защиты для лиц с инвалидностью по покрытию дополнительных расходов, связанных с инвалидностью

Пособия по инвалидности в настоящее время предоставляются без учёта различных типов и уровней инвалидности, в результате чего конкретные потребности не учитываются. По сравнению с текущей среднемесячной заработной платой в Узбекистане, пособия по инвалидности в Узбекистане явно недостаточны для обеспечения надлежащей поддержки.

Пособия по инвалидности предоставляются всем зарегистрированным бенефициарам независимо от типа и тяжести инвалидности или уровня потребности в покрытии основных и дополнительных расходов, связанных с инвалидностью.

Только 46% детей и взрослых трудоспособного возраста с тяжёлыми формами инвалидности могут получить пособие по инвалидности, при этом существенного гендерного разрыва нет. Лица с III группой инвалидности не получают пособия по инвалидности независимо от индивидуальных расходов на инвалидность.

Оценка инвалидности как вход в систему социальной защиты по-прежнему носит медицинский характер, даже после вступления в силу нового закона о правах инвалидов 16 января 2021 года. Оцениваются нарушения и их медицинские причины (например, заболевания крови, эндокринная система, нервная система, респираторные и онкологические заболевания) и указываются как «причины нетрудоспособности», при этом не рассматривается взаимодействие различных нарушений с факторами внешней среды.

Ограниченный доступ к основным схемам сокращения бедности

Уровень бедности среди инвалидов составляет 26% по сравнению с 21% среди населения в целом. Средний доход на душу населения в семье с инвалидом на 18% меньше, чем в среднем домохозяйстве Узбекистана. Некоторые критерии приемлемости существующих пособий по инвалидности нуждаются в пересмотре после недавних
улучшений, поскольку они могут быть затруднительными для заявителей, в том числе для лиц с инвалидностью.

Социальные услуги и независимая жизнь

Деинституционализация лиц с инвалидностью

Интернатные учреждения являются основной социальной службой, предоставляемой инвалидам в Узбекистане.

Всего на конец 2021 года в 35 пансионатах Агентства по развитию социально-медицинских услуг (АРМСУ) проживали 9361 инвалида. В декабре 2021 года в 7 учреждениях «Мурувват» находились 2160 детей с инвалидностью.

Подход, применяемый во всех этих учреждениях, носит чисто медицинский характер и порождает множественные формы крайней социальной изоляции. Деинституционализация детей или взрослых с инвалидностью не является национальным приоритетом, признанным в действующих законах, стратегиях или других политических документах.

Кроме того, значительные инвестиции по-прежнему направляются на расширение или улучшение инфраструктуры интернатных учреждений и заработной платы персонала.

Улучшить доступ к общественно-социальным услугам для самостоятельной жизни

Большинство видов услуг по месту жительства для лиц с инвалидностью недоступны в Узбекистане. В рамках АРМСУ функционируют 12 реабилитационных и протезных центров для лиц с инвалидностью, но другие виды коммунальных услуг отсутствуют. Инвалиды вынуждены полагаться исключительно на членов своих семьи и других неформальных опекунов в плане поддержки.

Должен быть обеспечен широкий спектр общественных социальных услуг, например: консультационные и информационные услуги, ранняя диагностика и вмешательство, а также услуги по реабилитации на протяжении всей жизни, консультирование по самостоятельному образу жизни, поддержка в трудоустройстве, специализированная поддержка основных опекунов, обеспечивающих уход, консультирование друг друга/группы поддержки для лица с инвалидностью или членов семьи, временный уход и услуги краткосрочного перерыва, уход на дому (или уход и поддержка на дому), вспомогательные технологии и оборудование, услуги по адаптации дома, личная помощь, адаптированный транспорт, помощь в принятии решений, услуги устного перевода.

Образование

Ограниченный доступ к общему образованию

Отмечено, что треть детей с инвалидностью зачисленные как посещающие школу, зарегистрированы как обучающиеся на дому, две трети обучаются в специальных учебных заведениях (большинство в школах-интернатах), и очень немногие интегрируются в общеобразовательные учреждения (83 ученика на 2021−2022 школьный год).

Согласно исследованию 2019 года, более двух третей населения считают специальные школы лучшим выбором для детей с инвалидностью. В настоящее время в Узбекистане действует сеть специализированных образовательных учреждений для различных видов инвалидности и заболеваний. Географическое распределение специальных школ делает их недоступными для многих детей, если они не соглашаются на интернат.

Недавняя волна образовательных реформ в Узбекистане открыла путь для изменений, которые могут привести к инклюзивному образованию, хотя некоторые меры по-прежнему способствуют раздельному обучению, применяют медицинский подход к инвалидности и не придерживают адаптированных методов обучения или учебных программ.

Подавляющее большинство узбекских учителей не имеют подготовки в области инклюзивного и специального образования, а также не имеют практического опыта обучения детей с инвалидностью.

Школы систематически были не доступны для лиц с ограниченными физическими возможностями.

Ограниченный доступ к дошкольному образованию

Данные Минздрава за 2019 год показывают, что 26 154 ребёнка в возрасте от двух до пяти лет получили листок нетрудоспособности. Из них только 5729 зарегистрированы как зачисленные в систему специального дошкольного образования, в результате чего оценочный уровень зачисления детей дошкольного возраста с свидетельствами об инвалидности в специальное формальное образование составляет 22%.

Для сравнения, в 2019 году охват дошкольным образованием среди населения в целом составлял около 40%.

Серьёзную озабоченность вызывает нехватка программ раннего выявления и вмешательства для детей. Недавняя реформа привела к расширению национальной системы дошкольного образования, и число посещающих дошкольное образование удвоилось за последнее десятилетие. Тем не менее, детям с инвалидностью в основном предлагаются отдельные варианты дошкольного образования в специализированных учреждениях или в обычных учреждениях, но в рамках отдельных классов.

В результате недавних реформ резко сократилось как количество специальных многопрофильных детских садов, так и детей, посещающих их, но нет сведений о том, что стало с детьми, покинувшими данную систему.

Ограниченный доступ к высшему образованию

В узбекских вузах обучаются очень мало студентов с инвалидностью, и многие дети и подростки с инвалидностью не считают реалистичной идею поступления в высшее учебное заведение. Молодёжь с инвалидностью имеет мало шансов получить доступ к высшему образованию из-за того, что они ранее были исключены из среднего образования или плохого качества образования.

Меры позитивных действий направлены на поддержку зачисления молодых людей с инвалидностью в высшие учебные заведения, но места по квоте остаются частично незаполненными. Большинство зданий узбекских университетов недоступны для студентов с инвалидностью.

Здоровье

Ограниченный доступ к медицинским услугам, включая абилитацию и реабилитацию

Существует высокая распространённость сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), что приводит к инвалидности среди взрослого населения Узбекистана. За последние десятилетия (в период с 1990 по 2019 год) общее бремя болезней в Узбекистане больше приходилось на неинфекционные заболевания, ведущие к инвалидности, чем на
инфекционные и другие заболевания или травмы.

Основными факторами риска, вызывающими в настоящее время постоянную инвалидность среди взрослых, являются высокое кровяное давление, нездоровое питание,
курение, употребление алкоголя и высокий индекс массы тела. Врождённые заболевания являются основной причиной детской инвалидности.

В 2019 году более четверти лиц с инвалидностью сообщили о неудовлетворённых медицинских потребностях, что почти в 2,5 раза больше, чем у лиц без
инвалидности (27% лиц с инвалидностью против 11% лиц без инвалидности).

Процент инвалидов, которые не могут позволить себе лекарства, выписанные врачом (41,7%), в три раза превышает процент таковых лиц без инвалидности (14,2%). В 2019 году 44% инвалидов нуждались во вспомогательных устройствах, но половина из них не могла их получить. Государственный перечень льготных протезно-ортопедических изделий и других вспомогательных средств ограничен и не соответствует потребностям инвалидов.

Узбекистан сталкивается со значительными пробелами в координации между учреждениями, которые управляют услугами здравоохранения для людей с инвалидностью. Система первичной медико-санитарной помощи недоукомплектована кадрами и недостаточно эффективна.

Предоставление услуг психиатрической поддержки в Узбекистане имеет недостатки, особенно в отношении раннего выявления психических расстройств и качества услуг в области психического здоровья.

Существующие скрининги, проводимые при рождении для выявления состояний, ведущих к инвалидности, ограничены. Лица с инвалидностью имеют ограниченный
доступ к реабилитации, которая в основном доступна в столице и крупных городах, а также на недостаточном уровне в этих районах.

Ограниченное осуществление права на сексуальное и репродуктивное здоровье

В Узбекистане сексуальное и репродуктивное здоровье (СРЗ) лиц с инвалидностью, особенно женщин и девочек, не является приоритетом для системы здравоохранения, и охват услугами и программами этой группы неизвестен. Персонал медицинских, социальных служб и учебных заведений не проходит надлежащей подготовки для предоставления образования и услуг в области СРЗ лицам с инвалидностью.

Согласно качественным исследованиям, женщины с инвалидностью чаще подвергаются гендерному насилию, сексуальному насилию, пренебрежению, жестокому обращению и эксплуатации, чем женщины без инвалидности.

Ограниченный доступ к медицинской помощи, предоставляемой с достоинством и уважением

Качественные исследования свидетельствуют о том, что при оказании медицинских услуг инвалидам, часто ущемляется их достоинство. Это свидетельствует о преобладающем восприятии инвалидов как бенефициаров благотворительной деятельности, а не как правообладателей, которые могут принимать и участвовать в принятии решений в отношении своего здоровья.

Наконец, инвалиды или члены их семей часто не знают о своих правах или стыдятся отстаивать их. Медицинский персонал не обучен правам и потребностям людей с инвалидностью, и способам оказания им помощи. Соблюдение поставщиками медицинских услуг прав инвалидов не контролируется.

Социальное участие

Ограниченное участие в культурной жизни

Лица с инвалидностью не участвуют в общественной жизни, включая культурную деятельность, на том же уровне, что и другие. Качественное исследование для этого отчёта показывает, что причины этого включают в себя низкий уровень дохода и ненадёжность источников дохода, проблемы с мобильностью, отсутствие доступа к культурной инфраструктуре и недостаточную осведомлённость о нескольких доступных местах.

Возможности доступа лиц с инвалидностью к культурным объектам в других регионах Узбекистана ещё меньше, чем в столице. Законодательство не устанавливает стандартов, касающихся доступа к культурным мероприятиям (таких как предоставление субтитров для слабослышащих и книг в альтернативных форматах для слабовидящих). Официальных данных об объёме доступной информации в настоящее время нет, хотя постановление Кабинета министров от 2018 года сделало сбор таких данных обязательным.

Согласно отчёту Ассоциации инвалидов Узбекистана, средства массовой информации и телевидение недостаточно отражают жизненный опыт и проблемы, с которыми сталкиваются люди с инвалидностью. Некоторые широкомасштабные информационные кампании по повышению осведомлённости общественности о людях с инвалидностью проводились в прошлом, но их необходимо проводить на регулярной основе.

Ограниченное участие в спорте и туризме

Люди с инвалидностью реже участвуют в спортивных и физических мероприятиях, чем люди без инвалидности. Согласно исследованию 2019 года, только 5,7% людей с инвалидностью занимаются спортом и физическими упражнениями по сравнению с 11% людей без инвалидности.

В недавнем указе о расширении участия в занятиях спортом упоминается создание возможностей для людей с инвалидностью. Однако, в нем не устанавливаются целевые показатели, касающиеся лиц с инвалидностью. Правительство подчёркивает важность развития паралимпийского движения, которое в свою очередь должно строиться на более широком вовлечении в спорт людей с инвалидностью.

В образовательных учреждениях и спортивно-тренировочных клубах отсутствует доступная инфраструктура и квалифицированные кадры, специализирующиеся на работе с людьми с инвалидностью.

Ограниченное участие в избирательном процессе и общественной жизни

Кандидаты с инвалидностью были избраны на местных выборах, но на всеобщих выборах было представлено очень мало кандидатов с инвалидностью. Исследование 2019 года показывает, что 90% людей с инвалидностью и только 81% людей с инвалидностью I группы участвовали в голосовании на последних президентских выборах
по сравнению с 95% людей без инвалидности.

Имплементация и мониторинг Конвенции ООН о правах инвалидов

Отсутствие механизма координации имплементации конвенции (КПИ)

Узбекистан ещё не назначил координаторов в правительстве для обеспечения имплементации КПИ и соблюдения прав лиц с инвалидностью. Для надлежащего выполнения своей роли в соответствии с положениями КПИ, назначенные координаторы должны располагать достаточными ресурсами, в том числе выделенным персоналом, обучением правам инвалидов, а в случае ведущего координатора — властью и полномочиями по созыву.

В дополнение к назначению координаторов, следует рассмотреть вопрос о создании национального координационного механизма или пересмотре существующего координационного механизма для продвижения, защиты и мониторинга КПИ.

Межведомственный совет по делам инвалидов (МСДИ) может быть назначен национальным координационным механизмом в Узбекистане, но ему необходимо будет
наращивать свой потенциал и усиливать взаимодействие с организациями лиц с инвалидностью (ОЛИ). Последние должны должны систематически привлекаться к разработке, реализации и мониторингу политик, которые их затрагивает.

Ограниченное участие независимых механизмов для мониторинга исплементации КПИ

В качестве независимых механизмов контроля за выполнением КПИ могут выступать следующие типы организаций: национальные правозащитные учреждения, офисы омбудсменов, ОЛИ, специальные органы в рамках договоров ООН, правозащитные организации, профсоюзы, исследовательские центры и университеты. Являясь важным участником мониторинга реализации КПИ, Офис омбудсмена в Узбекистане ограничивается соблюдением Парижских принципов, чтобы выступать в качестве назначенного независимого механизма.

Ограниченное участие лиц с инвалидностью и их представителей

Гражданское общество в Узбекистане все ещё находится в процессе развития его потенциала, после недавних социальных и политических изменений. Несмотря на то, что правительство внедрило несколько механизмов поддержки развития гражданского общества, включая принятие концепции развития гражданского общества в Узбекистане к 2021−2025 годам, ННО в Узбекистане по-прежнему сталкиваются с проблемами из-за недавнего ограничения гражданского пространства, введённого во время пандемии COVID-19 и всё ещё не снятого, сложности с регистрацией самоинициативных ННО и ограниченных финансовых ресурсов ННО, которые в основном полагаются на иностранные гранты.

Узбекистан должен увеличить свои инвестиции в наращивание потенциала организаций лиц с инвалидностью, чтобы в полной мере быть вовлечёнными и участвовать в мониторинге имплементации конвенции о правах инвалидов.


По каждой из обозначенных проблем исследование Всемирного банка приводит рекомендации для Узбекистана о дальнейших действиях. С полной версией документа можно ознакомиться по ссылке.

Назад